Брак, заключенный в аду, угрожает человечеству и всей жизни на Земле

В какой еще реальности это возможно, чтобы двум самым моральным уродам-корпорациям мира, Bayer и Monsanto, могло быть разрешено объединить свои силы в том, что обещает стать следующим этапом в захвате мировых сельскохозяйственных и лекарственных ресурсов?

 

Предупреждение, сюжетный спойлер: в этой ужасной истории эпических масштабов, нет мистера Хайда; это все Доктор Джекил. Как сценарий от Дэвида Линча, Bayer AG, известная своими отравлениями ядовитым газом,завершила покупку  Monsanto за $ 66 миллиардов (£50 млрд), агрохимической корпорации, которая давно должна, в полном составе,  находиться в  Гуантанамо, вместо того, чтобы наслаждаться тем, что составляет корпоративное убежище и иммунитет от преступлений против человечности. Таковы особые привилегии избранных, которые возникают в результате того, что транснациональные корпорации находятся выше закона.

Неудивительно, что первое, что сделал Bayer после взятия Monsanto, вместе с дополнительным багажом этических нарушений, это инициировал ребрединг (создание нового образа) кампании. Как голливудский злодей, попадающий в ковш  с расплавленной сталью, чтобы позже появиться в измененном состоянии, Monsanto был включен в подразделение с новым названием “Bayer Crop Science”, девиз которого: “Наука для лучшей жизни.”

Тем не менее, сам Bayer обеспечивает слабое защитное прикрытие для Monsanto, учитывая его собственную неоднородную историю корпоративных преступлений. Далеко за пределами своего широко известного бизнеса по продаже обезболивающих от головной боли, немецкая компания сыграла значительную роль в применении ядовитого газа на полях сражений Первой Мировой Войны.

Несмотря на запрет Гаагской конвенции об использовании химического оружия с 1907 года, генеральный директор Bayer Карл Дуйсберг, который сидел на специальной комиссии, созданной министерством обороны Германии, знал, какие бизнес-возможности можно реализовать.

Дуйсберг был свидетелем ранних испытаний ядовитого газа и не делал ничего, кроме радужных отчетов об ужасающем новом оружии: “враг даже не узнает, когда он будет применен на территории, и будет оставаться на месте, пока не наступят  последствия.”

Bayer, который построил отдел специально для исследований и разработок газовых агентов, продолжал разрабатывать все более смертоносное химическое оружие, такое как фосген и горчичный газ.  “Этот фосген – самое подлое оружие, которое я знаю“, – заметил Дуйсберг с ошеломляющим пренебрежением к жизни, как если бы он говорил о последнем спрее для насекомых. “Я настоятельно рекомендую испытать газовые гранаты, чтобы мы не упустили возможность этой войны.”

Дуйсберг реализовал свое демоническое желание. Возможность использовать поле боя в качестве испытательного полигона и солдат в качестве морских свинок, появилась весной 1915 года, когда Bayer поставил  около 700 тонн химического оружия на военный фронт. 22 апреля 1915 года было подсчитано, что около 170 тонн хлорного газа были впервые использованы на поле боя в Ypres, Бельгия, против французских войск. В результате этого нападения погибло до 1000 солдат и еще многие тысячи получили ранения.

В общей сложности около 60 000 человек погибло в результате химической войны, начатой Германией в Первую Мировую войну и реализованной компанией, базирующейся в Leverkusen.

По данным  Axel Koehler-Schnura из коалиции против BAYER Dangers: “название BAYER особенно касается разработки и производства ядовитого газа. Тем не менее, компания не согласилась со своей причастностью к зверствам Первой Мировой Войны. BAYER даже не дистанцировался от преступлений Карла Дуйсберга.”

 

Преступное поведение продолжалось вплоть до наших дней. Майк Папантонио, американский адвокат и телеведущий, обсудил одно из самых отвратительных действий, совершенных этой химической компанией на программе Томаса Хартманна «Большая картина»: «В 1980-х годах они создали агент свертывания крови для больных гемофилией, называемый Factor VIII. Этот агент для свертывания крови был заражен ВИЧ, а затем, после того, как правительство заявило им, что они не могут его продать, они отправили его по всему миру, заразив людей на всей планете. Это только часть истории Bayer».

Папантонио, ссылаясь на годовой отчет Bayer за 2014 год, заявил, что компания сталкивается с 32 различными судебными исками по всему миру. Если хотите ознакомится с отчетом Bayer за 2018 год нажмите здесь.

Прежде чем смывать продукты Bayer в унитаз, вы можете приготовить пачку валидола или две, потому что история становится все страшнее.

Одним из прямых последствий монстра ‘Baysanto’ станет значительное повышение цен для фермеров, которые и без того страдают от прямых потерь средств к существованию из-за неустойчивых цен. “Фермеры уже испытали 300% – ный рост цен в последние годы на все, от семян до удобрений, все это контролируется Monsanto”, – сказал Папантонио Хартманну. “И любой эксперт-прогнозист вам скажет, что эти цены поднимутся еще выше из-за этого слияния.”

Пока трудно представить, что ситуация еще больше ухудшится для американского фермера, который и сейчас уже сталкивается с самым высоким уровнем самоубийств в любой профессии в своей стране. Уровеньсамоубийств среди американцев, занятых в области сельского хозяйства, рыболовства и лесного хозяйства, составляет 84,5 на 100 000 человек – более чем в пять раз выше, чем среди населения в целом.

Эта трагическая тенденция перекликается с тенденцией в Индии, где около десяти лет назад миллионы индийских фермеров начали переходить от традиционного земледелия к использованию генетически модифицированных семян Monsanto. В прошлом, следуя тысячелетней традиции, фермеры хранили семена из одного урожая и пересаживали их на следующий год. Те мудрые дни, когда соблюдали ритмы природы почти закончились. Сегодня, семена Monsanto GMO выведены для того чтобы содержать “технологию Терминатора”, а полученные культуры “запрограммированны” для того,  чтобы они не производили своих семян. Другими словами, семенная компания буквально играет в Бога с природой и нашей жизнью. Таким образом, индийские фермеры вынуждены каждый год покупать новую партию семян – вместе с пестицидами Monsanto – каждый год и по непомерно высокой цене. Сотни тысяч индийских фермеров.

Но должен ли мир ожидать чего-то другого от той самой компании, которая участвовала в производстве агента Orange для военного использования во время войны во Вьетнаме (1961-1971)? Более 4,8 млн. вьетнамцев пострадали от страшного воздействия дефолианта, который был распылен на огромные участки сельскохозяйственных угодий во время войны, уничтожив плодородные земли и продовольственное снабжение Вьетнама. Около 400 000 вьетнамцев погибли в результате использования американскими военными агента Orange, в то время как миллионы других страдали от голода, калечащих заболеваний и врожденных дефектов.

Это компания, которой мы позволили совместно с Bayer контролировать около четверти мировых запасов продовольствия. Напрашивается вопрос: кто больше сумасшедший? Bayer и Monsanto, или мы, народ?

Важно отметить, что конвергенция Bayer-Monsanto не происходит в корпоративном вакууме. Все это является частью гонок со стороны глобальных агрохимических компаний, которые занимаются поставками продовольствия в мире. Например, ChemChina выкупила швейцарскую Syngenta за 43 миллиарда долларов, в то время как Dow и DuPont создали свою собственную 130-миллиардную империю.

Тем не менее, ни одна из этих компаний не имеет такой кровавой репутации, как Bayer и Monsanto, и брак, заключенный в аду, теперь угрожает всей жизни на земле.

 

Strategicculture

 

 

Источник

 

Leave a Response